?

Log in

Макаров: Черный Камень (глава 6)

Продолжение №2 главы 6.

[Spoiler (click to open)]
Подмосковная территория, Проклятая Пустошь.

Эльмар шел через лес, до гниющих руин заброшенной деревушки было еще примерно километров пять, потом еще до ближайшего болота — метров четыреста. А там за болотом, на поляне, окруженной лесом, стоят потемневшие от времени здания Проклятой Пустоши. Строений было немного: семь каменных зданий, среди которых выделялся массивный амбар, сложенный из таких огромных камней, что мог выдержать непродолжительную осаду. Дополняли картину массивные дубовые двери и маленькие бойницы по периметру. Откуда притащили камни, уже никто не помнил. Сейчас еретики-монахи хранили там припасы. Чуть сбоку стояла старинная христианская церковь; христианство было уже мертвой религией почти двести лет, но храм каким-то чудом выстоял, хотя паства новой церкви Умершего на кресте переняла от христианства очень плохую черту — все религиозные здания были разрушены, а камни растащены. Тем не менее облик Проклятой Пустоши не менялся две сотни лет, радикальное изменение человеческой цивилизации обошло стороной этот затерянный в глухих лесах уголок. Даже карательные походы пасторов не повлияли на целостность зданий, храмовники уничтожали террористов, но древние постройки почему-то не трогали. Через несколько лет каменные здания заселялись выжившими после очередной резни, наполнялись новыми адептами, и снова над глухой чащей звучали призывы к новому крестовому походу.
Наконец Эльмар выбрался на грязную дорогу, брезгливо стряхнул прилипшую к элегантному черному пиджаку паутинку и побрел в сторону Пустоши, которая уже была совсем не далеко.
— Далеко собрался? — поинтересовался спрятавшийся под деревом пожилой бородатый мужик с арбалетом. — Чужие здесь не ходят. А я тебя не знаю, значит ты — чужой.
— Добрый день, — очень вежливо поздоровался темный эльф, вспомнил давно виденную им сцену приветствия христиан и поклонился в пояс: — Мир вашему дому! Я к старцу.
— Так ты тоже из нас, из православных, — обрадовался было мужик, но потом его голос снова стал грустным, — так ведь болен старец. Скоро его Господь на небеса к себе заберет. Говорят, даже до зимы не дотянет.
— Потому я и спешу, — рассеянно ответил Адлер, обдумывая новую информацию, смерть старика могла принести новые проблемы.
— А что же ты, мил человек в таком дорогом костюме по лесу разгуливаешь? — снова насторожился мужик и слегка приподнял арбалет.
— Так у меня других нет, я все время в городе нахожусь, — темный эльф неопределенно махнул рукой назад, в ту сторону, по его мнению, должен находиться город, — а как узнал, что Никандр серьезно болен, все дела бросил и сюда, лошадь загнал. А что лекарь говорит?
— А лекарь ничего не говорит. У нас его нет, а из города врач сюда добровольно не поедет. Так и лечить-то смысла нет: девяносто шесть лет все-таки, — мужик прищурился. — Мы бы уже давно врача-то выкрали, так Никандр запретил. Было говорит мне видение, что пора, ждут там уже. Он то у нас чудотворец, сказал ждут его, значит ждут.
— А разве Никандр чудотворец?
— Конечно, самый что ни есть чудотворец? Болячку какую залечить — к нему обращались, чего узнать — снова к нему. Видать и правда, сам Господь с ним общается и ждет его.
Эльмар вспомнил, какие чудеса вытворял тогда еще молодой Никандр, чтобы увеличить ряды своих бойцов, как он называл — «Святая Сотня», и мысленно улыбнулся. Обманутые ловкостью рук Никандра доверчивые молодые люди и девушки охотно пополняли ряды смертников.
— Пойду я, наверное, — решился наконец Адлер, обратив внимание, что мужик снова опустил арбалет, — спасибо за приятную беседу.
Темный эльф кое-как выбрался вышел на грязную дорогу и осторожно, чтобы не поскользнуться, зашагал к каменным строениям.
— Иди, иди, конечно, — пробормотал мужик, делая вид, что стреляет гостю в спину. — Ишь, ходят тут всякие. Стрельнуть бы по нему разок, а то скучно здесь.

Наконец Эльмар добрался до каменных зданий. Элегантную обувь можно будет выбросить, похода она не перенесла, а жаль — эльфу его туфли очень нравились. Пришедшего сразу проводили в одно из строений, на верхнем этаже которого находилась келья старца. В просторной прохладной келье было очень тихо. Помещение освещалось через маленькие окошки, похожие на бойницы, по этой причине в келье царил полумрак. В углу горело несколько свечей, они потрескивали и распространяли вокруг себя едкий запах жира. Под свечами стояла небольшой портрет, изображавший женщину с маленький ребенком на руках. Судя по всему, картина была старинной, Адлер вспомнил, что такие картины назывались иконами. Никандр, одетый в белые штаны свободного покроя и такую же белую рубаху, лежал на широкой кровати, держа в левой руке огромный золотой крест, и очень внимательно разглядывал низенький потолок. Вошедший эльф попытался проследить взгляд старца и понять, что он увидел там, среди досок, но на потолке не было абсолютно ничего. Длинная седая борода старца была аккуратно расправлена на груди, губы что-то беззвучно шептали, а худая правая рука очень медленно гладила крест.
Время старца уже уходило, осталось совсем немного.
— Авдий, Авдий, мальчик, это ты? — прошептал Никандр так тихо, что его шепот было почти не слышно из-за легкого скрипа открывающейся двери.
— Нет, Никандр, это не Авдий. Я попросил его не мешать нашему разговору, — раздался в ответ голос. — Ну здравствуй, старец, вот мы встретились снова.
На лице умирающего промелькнула легкая тень удивления, он уже слышал этот голос очень много лет назад.
— А знаешь, темный, сначала я думал, что ты придешь гораздо раньше, — вздохнул Никандр, — потом стал думал, умру и ты не успеешь. Не получилось— Он помолчал. — Поправь мне подушку.
— С удовольствием.
Эльмар Адлер, слегка пригибаясь, — потолок кельи не был рассчитан на рост эльфа, — подошел к кровати и подложил под спину старцу подушку.
— Говорят, умирать собрались? — вежливо поинтересовался Эльмар, дождавшись, когда Никандр устроится поудобнее.
— Все там будем. Только кого-то Господь к себе позовет, а кто-то вечно гореть будет в геенне огненной, — выцветшие глаза старца холодно глядели на эльфа. — Как думаешь, темный, ты после смерти куда попадешь?
— Я не знаю, — просто ответил тот. После подвинул к кровати грубый табурет, уселся на него и после сказал: — Нужно поговорить.
— О чем нам с тобой разговаривать?
— Есть к вам одно очень важное дело, — улыбнулся Эльмар. — Сорок лет назад был у меня домик, маленький такой, из дерева. Здесь недалеко, примерно в двадцати километрах к югу.
— Так нет больше твоего домика, — напрягся Никандр, — предшественник мой разрушил. Я тогда простым монахом был. Помню еще. Две группы захвата тогда ушло, чтобы демона убить, тебя, то есть: но только домик взорвали.
— Я за это мстить не буду, хотя могу всю вашу банду за полчаса уничтожить, голыми руками, — Эльмар был абсолютно спокоен, он так внимательно рассматривал перстень-дракон на правой руке, будто раньше его не видел. — Меня интересует другое, я думаю, что оттуда было похищено кое-что ценное — черная шкатулка средних размеров.
Старец помолчал, глядя в черные глаза эльфа, и негромко попросил:
— Дай воды, пожалуйста, в горле совсем пересохло.
Эльмар подал старцу кружку и терпеливо подождал, пока тот напьется.
— А где ты был все эти годы? Раньше тебе шкатулка не нужна была? Что теперь изменилось?
— Для меня время не имеет значения, — усмехнулся командующий армией Темных Чертогов, — то что для вас годы, для меня дни. Ты уже даже не вспомнишь лиц убийц, что разрушили мой дом и хотели убить меня и мою женщину, а я помню абсолютно все. Для меня это было буквально вчера.
Никандр с достоинством выдержал удар.
— Ну так подождал бы еще пару дней, что за спешка. Дай мне помереть спокойно.
— Завтра будет уже поздно, шкатулка нужна мне сейчас.
Старец протянул дрожащей рукой Адлеру пустую кружку и закрыл глаза.
— Почему ты думаешь, что шкатулка у меня? Я не стану держать у себя вещи, принадлежащие демону. Мы здесь божие люди, в истинного Господа веруем.
— Может вы и божий человек, — не согласился эльф, — спорить не стану, Никандр. Вот только врать мне не стоит, не к лицу вам это. Я уверен, ваши монахи шкатулку взяли и что она где-то здесь спрятана. И она нужна мне. Любой ценой.
— Нет здесь твоей шкатулки, и никогда не было. И пугать меня не нужно, я не боюсь — помирать скоро, — отрезал старец. — Иди с миром, темный.
— Вы, наверное, меня не поняли, — грустно вздохнул Адлер. — Никандр, прошу вас, подумайте хорошо. если вы отдадите мне шкатулку прямо сейчас, то я уйду отсюда, и вы меня больше никогда не увидите. Ни вы, никто-то другой из вашей секты больше никогда не попадет в круг моих личных интересов и вообще Темных Чертогов. Вы можете все изменить. — Голос пришельца резко похолодел. — Никандр, если вы хотите стать моим врагом, то вам придется держать ответ.
— Я не боюсь тебя, темный. Не боялся раньше и не боюсь теперь. Теперь я совсем ничего не боюсь.

— Я хочу немедленно получить свою вещь назад. Если она не здесь, то я хочу знать, у кого она, — жестко закончил эльф, — и можете даже не надеяться, что ваше состояние спасет вас. В любом случае, я получу ответы на все вопросы.
— Ну сколько раз можно тебе повторять одно и то же, темный, я тебя не боюсь — старец с силой сжал свой крест, будто боялся, что эльф его заберет — я тебе ничего не расскажу, даже под пытками.
— Ну что вы, я все-таки не изверг, чтобы пытать пожилого человека. — Эльмар очень широко улыбнулся. — Ведь если вы умрете в процессе, уважаемый Никандр, то я ничего не узнаю. Я выберу другой объект для расспросов, благо есть из кого выбрать. Если вы не против, то я начну, для начала с вашего помощника.
В глазах старца полыхнула ярость, именно с таким взглядом он в молодости готовил акты террора против храмовников:
— Не трогай его, темный, он ничего не знает. Христом Богом тебя прошу не трогай Авдия.
— Я с ним сейчас переговорю обстоятельно, и выясню, знает он что-нибудь или нет, — отрезал эльф. — Может явно он, конечно, и не знает ничего. Но память у него должна быть хорошая, я ему пару-тройку костей сломаю, и он вспомнит некоторые факты, на которые раньше не обращал внимания и поэтому забыл. Все вспомнит, кто сюда приходил, с кем разговаривал, и еще много чего вспомнит. Я в этом уверен.
— Не трогай парня, темный. — Руки старца тряслись от бессильной злобы.
— Никандр, вы, наверное, не понимаете всей сути происходящего. Я поговорю не только с вашим помощником, я поговорю с каждым монахом в этой, забытой даже вашим богом, дыре. С каждым медленно и очень подробно — В черных глазах Эльмара вспыхнули зловещие огоньки, и старцу показалось, что даже маленькие глазки в серьгах-драконах в ушах эльфа полыхнули кроваво-красным. — Я убью всех. Мне нужна моя шкатулка, и еще до утра, я узнаю у кого она. А потом я разрушу здесь все, не оставлю даже камня на камне. Думаю, что пасторы даже наградят меня, когда узнают, что Проклятая Пустошь больше не доставит им проблем! В живых я оставлю только одного человека, Никандр, и это будете вы. Но и вам тоже останется не долго, не думаю, что умирающий старик протянет без ухода и крыши над головой очень долго. Перед смертью у вас будет шанс узнать каково милосердие вашего бога. Итак, спрашиваю в последний раз: где моя шкатулка?
Неожиданно старец стал ртом воздух, крест выпал из рук на кровать, лицо покраснело, глаза выпучились.
— Вот черт! — Адлер понял, что Никандр умирает.
Темный эльф рассчитывал, что старик не будет долго упрямиться, и сразу после первой сломанной руки помощника Авдия, расскажет, кому отдал похищенную шкатулку. Решение Эльмар принял мгновенно: он должен спасти старца.
— Дыши, дыши — почти прокричал Адлер и стал рвать рубаху на груди Никандра, — ты мне еще нужен.
На тут ему на плечо опустилась чья-то рука.
— Не делай этого, темный, не нужно. Его душа уже на пути к Господу.
Эльмар обернулся, рядом с ним стоял молодой помощник Авдий.
— Я помогу ему, — мягко ответил Адлер, — я должен получить то, за чем пришел. Только он знает, где моя вещь. И пока я не узнаю, у кого она, он будет жить.
— Не делай этого. Я все знаю, я расскажу, темный. — Рука человека неожиданно сильно сдавила плечо эльфа. — Не трожь его.
— Что ты знаешь?
— Это женщина. Ее зовут Марго, — быстро произнес Авдий, — она приходила сегодня утром. Я не знаю о чем они разговаривали, но старец отдал ей твою шкатулку.
Адлер убрал руки от умирающего, и его холодные черные глаза оценивающе посмотрели на мальчика. Почему Никандр так переживал за своего помощника? Гордо поднятая голова, глаза смотрят на собеседника твердо, но без прямого вызова, мозоли на руках говорят о много часовых тренировках с оружием. Неожиданно Адлер все понял: мальчик был не просто помощником, он был приемником старца. Следующий глава Проклятой Пустоши и головная боль для службы пасторов.
— Ну что же, ты смелый мальчик. Хочется надеяться, что Никандр не ошибся с выбором. — Эльф поднял с кровати массивный золотой крест и протянул его Авдию, — судя по всему, он теперь твой.
Авдий очень аккуратно взял крест, как будто боялся разбить его, благоговейно поцеловал и повесил на шею, после чего снова посмотрел на темного эльфа.
— Итак, ты можешь описать эту женщину? — спросил его Эльмар.
— Да, конечно.
— Почему Никандр отдал ей шкатулку?
— Они очень долго разговаривали, в итоге Марго убедила старца, что с помощью содержимого шкатулки, можно уничтожить организацию пасторов, а без силовой поддержки религия храмовников быстро потеряет свой авторитет. — Авдий помолчал. — После ее ухода Никандр говорил мне, что, если Марго правильно использует, то что хранится в шкатулке, то это послужит толчком для возрождения христианства.
— Хорошо, ты меня убедил, Авдий, я уйду и больше никогда сюда не вернусь. При одном условии — ни ты, ни твои братья-монахи никогда больше не будут даже пытаться вмешиваться в мою жизнь. — И он испытующе посмотрел на мальчика. — Ответь на последний вопрос. Почему ты решил все мне рассказать?
— Марго смогла убедить старца, в том, что поможет возродить нашу веру. Он очень хотел верить в это чудо и поэтому отдал ей шкатулку — Глаза молодого главы Проклятой Пустоши прямо светились от веры, которая переполняла всю его сущность. — Но меня она не убедила, не знаю почему, но я ей не доверяю. Не знаю, какие цели она преследует на самом деле, но возрождение христианства ее явно не интересует. От нашего братства она больше помощи не получит.
— Ты прав. Для своих лет ты очень мудр, и Никандр не ошибся с выбором наследника. Марго хочет завоевать этот мир, но не она будет им править. Она даже не знает, что за древние и могущественные силы сделали из нее свою марионетку.
Эльмар Адлер в последний раз посмотрел на мертвого старца, который, возможно из лучших побуждений, совершил очень ужасный поступок. Перед ним померкнут все акты террора, к которым имел отношение Никандр за все время своей длительной жизни. Темный эльф кивнул благодарно кивнул мальчику и почти бегом покинул келью.

Эльмар снова шел по грязи через болото в сторону разрушенной деревушки, он очень посмотреть на то место, где раньше был их с Сильви дом, но решил не бередить старые раны. К тому же, неподалеку от той деревушки у него была назначена встреча с Хинрихом Вебером, а в связи с новой важной информацией лучше было не опаздывать. У них еще был шанс предотвратить катастрофу, которая потрясет всю Терру. Обратный путь он преодолел гораздо быстрее. Среди руин деревни Эльмар никого не обнаружил, он еще раз осмотрел все, но заместителя нигде не было, и стал беспокоиться: за пару дней пока его не было в городе могли произойти очень важные события, которые не позволили Веберу покинуть Темные Чертоги. Адлер занял позицию, из которой хорошо просматривались развалины домой и позвал очень тихо:
— Хинрих, ты здесь?
— Шеф, скоро совсем все навыки растеряешь, тебе надо по чаще из Цитадели выбираться. Я за тобой уже минут десять по пятам хожу, — неожиданно за спиной возник заместитель, —хорошо обученный шпион тебя бы уже давно зарезал.
— Ну да, что есть, то есть. Навыки постепенно теряются. Что произошло в городе за время моего отсутствия?
— Шеф, там все крайне серьезно, — Хинрих поудобнее уселся на полусгнившем бревне. — Серые Псы требуют выдать тебя в кратчайшие сроки, они обвинили Жерара де Бонне в сговоре с тобой. Наемники приведены в боевую готовность и в случае невыполнения их требований объявляют нам войну.
— Как они жестко. И в чем же, по их мнению, я сговорился с де Бонне?
— Сговор с целью свержения Темного Повелителя и королевы Мари. В свою очередь королева Мари потребовала от наемников отдать ей или уничтожить Черный Камень. Почему-то светлые решили, что артефакт у них.
— А у Марго все-таки есть талант к ведению интриг, — высоко оценил действия ведьмы Адлер. — Это же надо так все лихо закрутить. Хотя если бы я был светлым эльфом, то присоединился бы к наемникам и уничтожил или максимально ослабил Темные Чертоги.
— Со слов моего источника, советницы предлагали королеве вообще не вмешиваться, а потом добить тех, кто выжил, — доложил Хинрих, — но королева Мари наложила свое вето на решение совета и лично приняла решение.
«Эх, Мари, Мари, — темный эльф вспомнил, как однажды спас ее от смерти. — Ты не забыла о долге чести. Спасибо и на этом. Теперь мы квиты».
— Что происходит на человеческой территории?
— Пасторы работают на всю катушку, насколько я слышал, у них уже есть подозреваемый. Кулагин его допросил и отпустил. Новых преступлений больше не было.
«Марго заставила людские власти начать действовать, а вместо себя подсунула им какого-то другого, — понял Адлер. — Теперь она стравит между собой всех нас, а когда эльфы ослабнут от междоусобных войн, кинет эту кость людям. Хорошая стратегия, на ее месте я бы поступил точно также».
— Хорошо, Хинрих, я тебя понял. Пускай все идет своим чередом. Нужно сделать официальное заявление, которое обязательно должны узнать все, что как только я вернусь, меня тут же арестуют и сдадут наемникам. Заплати Бегичеву, пусть об этом говорят на каждом углу. И красок добавь, пусть все думают, что я преступник, поэтому где я нахожусь и когда вернусь ничего неизвестно.
— Тут даже врать не надо, это и так никому не известно, — проворчал заместитель. — Где тебя искать, если что-то случится?
— Этого тебе знать пока не нужно, а то еще припишут соучастие в побеге. Ну давай, Хинрих, пока. Мне уже пора, скоро еще одна встреча.
— С кем встреча? Я его знаю?
— Иди давай, меньше знаешь — дольше проживешь.
— Если бы моя жизнь зависела только от этого. Пока, шеф, не теряйся.


Comments