?

Log in

No account? Create an account

Макаров: Черный Камень (глава 6)

Продолжение главы 6.

[Spoiler (click to open)]
Московская территория, Северный округ, Московское отделение службы пасторов.

Кардинал Кулагин отложил в сторону папку, которую уже полчаса изучал с нескрываемым интересом, и посмотрел на профессора Селиверстова, который также полчаса изучал эту папку, только с другой стороны:
— Прошу меня простить, в последнее время очень много работы.
— Ну что вы, — Селиверстов изобразил очень вежливую улыбку. — Я все понимаю, для меня тоже работа стоит на первом месте.
— Рад это слышать. — Василий внимательно осмотрел сидящего перед ним ученого. — Позволите задать вам нескромный вопрос?
— А что именно вас интересует?
— Если посчитаете его слишком личным, то можете не отвечать.
— Хорошо.
— Когда я вас видел в последний раз, а было это не очень давно, ваш костюм выглядел менее респектабельным. — Кулагин еще раз внимательно оглядел Селиверстова. — Что случилось? Резко выросло количество любителей древней истории?
— А разве это незаконно? Люди стали чаще приходить на мои лекции и вследствие этого, гонорары выросли.
— А вам не кажется странным, что любовь к истории человечества до эльфов выросла одновременно с количеством преступлений против тех же эльфов. Вам не кажется, что это связано?
— Мы же не думали, что люди вечно будут терпеть на себе иго пришельцев, — пожал плечами Селиверстов. — Я, между прочим, давно предвидел такое развитие событий.
— Ростислав Аркадьевич, вы у нас прямо провидец, — улыбнулся Василий.
— Как давно вам платят эльфы? Кто вас завербовал? Адлер? — неожиданно враждебно спросил Селиверстов. — Сколько золотых вам платят за предательство своей расы?
— Ростислав Аркадьевич, — невозмутимо продолжал кардинал, — вы же ученый-теоретик. Откуда в вас эта тяга к активным действиям? Кто вам внушил эти идеи? Вы же много лет сидели в архивах и писали никому не нужные книжки. Откуда это все?
— Человечество должно править этой планетой, а пришельцы должны или служить ему, или убираться прочь!
— Но прошло уже почти двести лет, ничего назад не вернешь, — сказал Василий. — Да эльфы захватили наш мир, но, если копать глубоко, когда-то это был и их мир. Если честно, изначально это был их мир. Не мне вам рассказать, профессор, вы это должны знать лучше меня. Мне это тоже не нравится, но планета снова принадлежит им, и человечеству остается смириться, чтобы избежать новых жертв.
— Они просто выжидают!
— Чего они выжидают? Что еще может произойти? Наши расы мирно сосуществуют, — не согласился с ним Кулагин, — никто не собирается уничтожать всех людей, это глупо.
— Поэтому вы решили не пытаться что-нибудь изменить?
— Я в некоторой мере являюсь консерватором, как и большинство храмовников, а тем более пасторов, — объяснил Василий. — Наша работа состоит в том, чтобы поддерживать существующий порядок вещей. Мы ищем и наказываем преступников, раса не имеет значения. И в отличии от людей эльфы не доставляют мне таких больших проблем. Они гораздо более законопослушные, не считая Черных Капюшонов, у тех давно крышу снесло. А ваша активная террористическая, не побоюсь употребить это слово, деятельность в последнее время создает нам всем проблемы: и людям, и эльфам.
—После того как мы закончим наш проект, — перебил его Селиверстов, — пришельцы совсем исчезнут. Вы мне еще спасибо скажите.
— Да успокойтесь вы, никуда они не исчезнут, — поморщился кардинал. — Неужели вы не понимаете, что численной превосходство человеческой расы не играет никакой роли. Как это не печально, но за последние сто лет, люди разучились воевать. Кроме бойцов мафии, конечно. Никто за вами не пойдет.
— Вы совершенно не знаете историю нашего государства, вернее государства, которое раньше располагалось на этой территории. От одной маленькой искры вспыхнет огромное пламя, в огне которого сгорят все: эльфы, наемники и предатели-люди. Я буду этой искрой.
— И кто вас все-таки нанял? — неожиданно сменил тему разговора Василий. — Вы думаете, что вам разрешат стать у руля власти, если вдруг ваш переворот удастся? Что об этом говорят ваши древние книги? По моему мнению, вас уберут первым, как очень опасного свидетеля.
— Я отказываюсь разговаривать с вами в таком тоне!
Селиверстов встал и подошел к окну.
— Извините. — Кулагин встал с ним рядом. — Предлагаю вернуться назад, и начать разговор заново?
— Куда вернуться? — профессор вопросительно посмотрел на пастора.
— Вы мне так и не ответили, сколько стоит ваш новый костюм, — напомнил Василий.
— Ну почему же, я прекрасно помню, что ответил — у меня выросли гонорары.
— Спустя пятнадцать лет вы неожиданно нашли последователей. Что же изменилось? — спросил Кулагин.
— Все дело в правильном построении рабочего процесса, — поучительно ответил Селиверстов. — Это как замкнутый круг: вы тратите деньги, проводите расследования, сидите в архивах, изучаете редкие документы, пишите книги, потом рассказываете людям о своих находках и открытиях, они покупают ваши книги, ходят на ваши лекции и приносят вам деньги, которые вы тратите на то, чтобы снова пойти в архивы.
— Насколько я в курсе, ваши лекции всегда были бесплатными.
— В ближайшем будущем я хочу взимать небольшую плату за вход.
— Нашли спонсора?
— Нашел.
— Теперь ответьте на мой предыдущий вопрос: кто вас нанял? — почти шепотом, в самое ухо собеседника, спросил Кулагин. — Расскажите мне о вашем спонсоре, Ростислав Аркадьевич, мне кажется, что это очень плохой человек.
— Этот человек безвозмездно дает мне требуемые денежные средства. И поэтому я сам буду судить, хороший это человек или нет.
— Ну конечно. — Василий демонстративно уставился в окно, рассматривая проходящих по улице пешеходов.
Профессор не понял иронии:
— Что это значит: ну конечно? Какая разница, кто оплатит свободу нашей расы? Здесь главное результат. Главное, нашелся человек, которому не безразлично будущее его потомков. И этот человек, в отличии от вас, не согласен с тем, во что превратилась наша планета.
— Может вы мне все-таки расскажите, в чем интерес этого человека, и кто он? Зачем он спонсирует террористическую деятельность и собирается выделять деньги на войну?
— Это будет не война, а движение за освобождение Земли от инопланетных захватчиков! За будущее наших детей!
— Вы правда уверены, что Шустрого интересует будущее моих детей, или вообще чьих-нибудь детей?
— Я не знаю о ком вы говорите. Никакой Шустрый мне не знаком.
— Странно. По моим сведениям, вы встречались с ним три раза за последний месяц. Могу вас уверить, что мои сведения чрезвычайно точны. А если вы не в курсе, то я вам открою оперативную информацию, Шустрый — ближайший помощник Чеккарелли, главы самого большого мафиозного клана на Московской территории. Вот так вот.
— На каком основании за мной велось наблюдение?
— Ни в коем случае, Ростислав Аркадьевич, никто за вами не следил. У нашей организации есть более важные цели для наблюдения. Мои подчиненные уже очень давно контролируют деятельность вашего спонсора Шустрого. Кроме него ведется наблюдение за всеми главарями клана Чеккарелли, и за теми, с кем они контактируют. Именно таким образом мы вышли на вас, и пока не поздно у вас, Ростислав Аркадьевич, есть великолепный шанс помочь следствию и себе заодно. Подумайте, пожалуйста, над моим предложением, другого такого шанса у вас не будет.
— Я уже не маленький мальчик, не нужно читать мне нотации.
— Ну что вы, как можно, читать нотации такому уважаемому человеку. Садитесь, пожалуйста, — Кулагин был сама любезность. — Рэкет, торговля оружием и наркотиками, проституция — именно на этом основано финансирование вашего «освободительного» движения. Вы уверены, что нашим детям нужна свобода такой ценой.
— Это все ваши личные фантазии! Мой спонсор не замешан в таких делах.
— Все возможно. Может быть это просто мои фантазии. Но с завтрашнего дня ваша научно-исследовательская деятельность временно прекращается. Казначейство начинает проверку тщательную всех ваших финансовых документов. И если будет доказано, что деньги поступали от мафиозных кланов, то некоторое время вы будете преподавать на каторге.
— Это произвол. Сколько вам заплатили на этот беспредел? Я более, чем уверен, что здесь замешаны Темные Чертоги, в их интересах очернить мое честное имя.
—Я снова настойчиво предлагаю помочь следствию, и тогда ваша репутация не пострадает, — голос кардинала был невозмутим. — В любом приличном обществе, неважно каком, не любят преступников. — Василий помолчал. — После окончания расследования я буду уже не так добр к вам, Ростислав Аркадьевич, и тогда с вами будут разговаривать совсем другие люди в совсем другом месте. И я более чем уверен, что вам этот разговор не понравится.
—Я отказываюсь с вами разговаривать! Я могу уйти?
— Еще несколько минут и я вас отпущу. Я могу открывать вам маленькую тайну следствия, Ростислав Аркадьевич, для финансирования ваших освободительно-террористических подвигов, мафия использует источники, которые уже давно засветились при отмывании денег. Нашей организации они все давно известны. Я не знаю, почему Чеккарелли не приказал создать для вас новые подставные фирмы, но на вашем месте я бы задумался. Ваши спонсоры решили особо не заморачиваться. А это значит, профессор, что вас используют временно. Через вас отмывают грязные деньги, когда вы выполните свою миссию, вас ликвидируют. Вы связались с хладнокровными убийцами.
— Не надо меня пугать!
— Шустрый и Чеккарелли уже давно находятся у меня в убойном списке. Рано или поздно я их поймаю с поличным. И я очень надеюсь, в этот момент рядом с ними будет как можно больше сподвижников. Их всех будет ждать большая братская могила где-нибудь в лесу. Но я разумный человек. — кардинал неожиданно схватил профессора на шею и прижал его голову к столу, и он стал шептать прямо в ухо Селиверстова. — Я очень разумный человек, и я очень не хочу, чтобы пострадали невиновные люди, которых обманом вовлекли в преступную деятельность. Это тоже часть моей работы, Ростислав Аркадьевич, отсеивать честных людей от преступников. Я очень расстраиваюсь, когда страдают невиновные.
— Я не виновен ни в чем, — прошептал ученый.
— Вы же должны понимать, Ростислав Аркадьевич, что теперь вам нужно доказать свою невиновность. Доказать самому. И я должен поверить в это, иначе…
— Иначе вы закопаете меня вместе с Шустрым, — договорил за него профессор.
Василий молча кивнул и сел обратно в кресло. Он успел только два раза глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться, когда Селиверстов тихо подал голос:
— Так что я должен вам рассказать?
Кулагин никак не отреагировал на его фразу и сделал два вдоха-выдоха.
— Расскажите мне о женщине по имени Марго? Кто она и что вас с ней связывает.
— Марго, — Ростислав Аркадьевич как-то сразу весь ссутулился. — Только не говорите, что вы уже все знаете
Кулагин сделал неопределенный кивок головой, который можно было расценить, как угодно.
— Именно Марго стоит за всем, она придумала весь план, собрала команду. Шустрый — ее любовник. По ее приказу он начал финансировать мою работу. Откуда он берет золото, меня никогда не интересовало, хотя я догадывался, что он связан с мафией.
— Что вы знаете про Чеккарелли?
— Абсолютно ничего, ни Марго, ни Шустрый в разговорах никогда не упоминали этого имени.
— Ну вот, теперь я вам верю. — Василий снова вздохнул. — Расскажите все что вы знаете о Марго.

Московская территория. Центральный округ. Офис компании «Эдоардо и партнеры».

— Шустрый, — Эдоардо Чеккарелли сегодня был подозрительно добрый. — Как дела с твоим планом? Когда будут результаты? Я скоро начну расстраиваться.
— А в чем дело, шеф? — судорожно сглотнул Шустрый.
— А как ты думаешь?
Доброта была несвойственным качеством для Чеккарелли. Поэтому Шустрый в душе напрягся, снова сглотнул, и морально начал готовиться к худшему.
— Как обстоят дела с чудесным планом, который красочно расписала твоя любовница Марго. На словах все было просто сказочно: наемники вырезают главарей клана Росси. Показательно вырезают, при свидетелях, с лужами крови. После уничтожения своих главарей бойцы Росси переходят ко мне, и я становлюсь главой одного-единственного клана на Московской территории, — Чеккарелли пожевал губами, старый уголовник что-то осмысливал, и эти мысли были явно не в пользу Шустрого. — После этого мы выходим на Темные Чертоги и навязываем им свои условия. Я согласился с вашим планом.
— Но, шеф, мы еще работаем…
— Сначала все шло по плану, я был очень доволен: бойня в «Кристалле» прямо праздник, бойцы Росси еще долго туда носа не покажут. Лоренцо Грилло тоже убрали красиво: посреди улицы, перед охраной. Этот ваш ученый — как его там, Селиверстов, кажется. Ты вложил в его раскрутку очень большие деньги, мои деньги. Он становится популярным ученым. А когда будет конечный результат? Когда я получу то, что обещала мне Марго?
— Шеф, мы еще работаем, — снова осторожно проговорил Шустрый. — Если вы помните наш план…
— Шустрый, я отлично помню ваш план, — доброжелательно согласился Чеккарелли. — Я помню его до мельчайших подробностей. В вашем плане был пункт, что бойцы Росси, после устранения своих главарей, придут ко мне на поклон, но там не было пункта, что они станут угрожать мне. А мне это очень не нравится.
Шустрый старался придумать наиболее правдоподобные доводы, чтобы объяснить шефу происходящие события. Он понимал, что Чеккарелли скоро надоест ждать результата и он начнет действовать самостоятельно. Все зависело от Марго, если она успела бы довести свой план до логического конца, то Чеккарелли разделил бы судьбу Лоренцо Грилло и Эрнесто Росси. Но Марго не успевала
— Шеф, поймите, скоро все закончится, нам нужен еще один день, максимум два. Наемники оказались очень осторожными, они очень тщательно проверяют полученную информацию. Но клан Росси практически обезглавлен и очень скоро вы получите власть над ним.
— Один день. Я даю тебе один день.
Шустрый был уверен в победе Марго. После того как она закончит все дела, бывший шеф уйдет в прошлое, и его труп никто никогда не найдет.
Шустрый вздохнул и кивнул:
— Да, шеф. Я все понял — один день.

Подмосковная территория, Эльфийский остров. Зеленая Роща. Зеленый Дом.

Теагест заперли в маленькой комнатке с тяжелыми дверями, обитыми железными листами, и маленьким окошком. Окно было таким маленьким, что в него не пролез бы даже ребенок, вдобавок окно было снабжено решеткой. На двери и решетке также были видны едва заметные шипы, смазанные чем-то зеленым. Посреди помещения стояли маленький диван и стол, на этом удобства ограничивались.
— Я надеюсь, что ты не против некоторое время провести здесь? Это для нашей обоюдной безопасности, так всем будет спокойнее, — перед тем как закрыть снаружи дверь спросила у Теагест Клотильда — советница королевы.
Черный оборотень молча кивнула, у нее особого выбора не было, оставалось лишь одно — играть свою роль до конца.
После того как дверь закрылась, Теагест произвела осмотр своего нового жилища, и убедилась в том, что ее предположение, было верным — шипы были явно отравлены, а стены были такой толщины, что пробить в них дыру незаметно не получится. К тому же наверняка, за дверь стояла стража, а за окном велось наблюдение. Совершить побег, не наделав шума не получится.

—Можно войти? Ты ведь не спишь?
Теагест вздрогнула, открыла глаза и быстро вскочила с дивана.
Перед ней стояли две красивые, стройные, спортивного сложения девушки с пепельно-белыми короткими волосами и слегка раскосыми нежно-голубыми глазами. Первая, судя по всему была главной, это было видно по ее виду, была одета в строгий деловой костюм, с узкой юбкой до колен и наглухо застегнутым жакетом. Вторая девушка стояла чуть в стороне, она была моложе своей спутницы, и была одета в легкие белые брючки и тонкую белую блузку. Звериное чутье оборотня работало на пределе, и никто не смог проникнуть бы проникнуть в эту комнату. Никто. Только другой оборотень. Но эти двое не принадлежали к ее народу, они были другие.
— Меня зовут Брандлинда, — снова заговорила девушка в деловом костюме, — а вот ее, — она кивнула на свою младшую спутницу, — Наанд. — Девушка помолчала: — Мы белые оборотни.
— Понятно. — Теагест вернулась на свой диванчик. — Итак, что вам от меня нужно, зачем вас прислали?
— Ну что ты, мы сами пришли, Темный Повелитель пока не знает, что мы здесь — ответила ей Брандлинда и присела рядом. — Мы пришли сами, узнав про тебя.
— Откуда вы узнали, что я у светлых эльфов?
Голубые глаза белого оборотня смотрели на нее очень внимательно.
— У нас есть свои источники информации, — присоединилась к разговору Наанд. — Мы рады за тебя, сестра.
— Ты первая из черных, кого мы встретили за последние годы. Тебе пришлось многое пережить, и мы хотим тебе помочь.
— К тому же, ты первая из нас, которая познала настоящую любовь.
— Мы не могли не прийти к тебе. Нас никто не присылал. Мы поможем тебе.
Теагест улыбнулась. Отношения между черными и белыми оборотнями уже давно прервались, последний раз они встречались во время Войны Второго Солнца, и ту встречу нельзя было назвать дружественной. У обоих народов был общий предок, но очень давно их пути разошлись. Черные оборотни оказались очень восприимчивы к воле Создателя, которая полностью исказила их души. Очень долгое время черный народ странствовал по мирам, оставляя после себя только руины и горы трупов. Последней точкой их странствия стала Терра, где они понесли многочисленные потери, и решили остаться здесь навсегда. Здесь же они встретили своих давно забытых сородичей — белых оборотней. Но ни смотря на пропасть, возникшую между двумя народами, оборотни все-таки были очень близки друг другу.
— Когда родится твой ребенок?
— Осталось совсем немного, всего один месяц.
— Ты будешь очень хорошей матерью, я в этом уверена. — Брандлинда нежно взяла Теагест за руку и посмотрела ей в глаза. — Ты позволишь нам помочь тебе?
— А разве мне нужна помощь?
— Сестра, мы слышали про Черный Камень, и мы знаем, что он где-то здесь — на Московской территории. Возможно, ты под контролем, — тихо сказала Наанд.
— Это не так.
— Мы должны это проверить. Ты разрешишь сделать это?

Черный Камень начал мерцать на столе Марго. Мелькор почувствовал какую-то скрытую угрозу, но Марго дремала с бокалом в руке и не заметил этого.

— Ты когда-нибудь слышала про коллективное сознание? — спросила Брандлинда.
— Нет, — нерешительно ответила Теагест. — Что это такое? Это не повредит моему ребенку?
— Ну что ты, нет конечно. Если кратко, то в зверином обличье мы можем чувствовать друг друга, ментально общаться между собой и выполнять мысленные команды вожака стаи. Мы как бы становимся одним существом, — Белая вздохнула и закрыла глаза. — Раньше, до исхода с Ирлиса, вы тоже умели это делать. Все будет хорошо, верь мне. А теперь возьми меня за руки, сестра, и смотри мне в глаза.
— Если я приму боевое обличие, то не смогу себя контролировать и нападу на вас, — снова засомневалась Теагест. — Мне бы не хотелось оплакивать вас, но я вас убью.
— Ты не успеешь, — улыбнулась Брандлинда. — Когда Наанд начнет считать мы впадем в состояние, похожее на сон. Это чем-то похоже на гипноз. Мы проникнем в твои мысли, буду знать все, о чем ты когда-либо думала. Ты можешь попробовать сделать тоже самое, я не буду блокировать свой мозг. Когда Наанд досчитает до десяти, мы примем боевое обличие, и выброс адреналина оглушит нас. Никто не пострадает, когда ты снова придешь в себя, то будешь опять в этом обличии.
— И что это вам даст? Как вы узнаете, что я под контролем?
—Все будет хорошо, верь мне. — снова повторила Брандлинда
Теагест наконец решилась и взяла белого оборотня за руки.
— Успокой свое дыхание, дыши равномерно.
Тоненькая черноволосая Теагест заглянула в голубые раскосые глаза Наанд, она встала рядом и положила руки им на плечи.
— Смотри мне в глаза, не мигая. Отгони от себя все мысли и повторяй за Наанд — мягко приказала Брандлинда и открыла глаза.
— Один, — Наанд начала считать.
— Один, — повторила Теагест.
— Два…
Теагест, как ей приказали, не мигая смотрела в нежно-голубые глаза Брандлинды и чувствовала, как гипноз овладевает ее мозгом. Она чувствовала, что все ее воспоминания начинают разворачиваться перед этим напором, но в тоже время от этих новых ощущений не происходило никакой угрозы.
— Восемь, я чувствую, что-то темное приближается к нам.
Теагест почувствовала, что уже не может контролировать свои эмоции. Ярость накатывала как волны. Где там в глубине, на самой подкорке головного мозга, где хранится память предков, она знала, о чем сейчас говорит Наанд.
— Девять! Опасность! Десять! Десять! Де-е-с-я-я-ть!
Душераздирающий крик Наанд резанул уши. Но Теагест уже давно все поняла! Она уже знала, кого увидели в ее воспоминаниях белые оборотни. Темный лик Мелькора, ночного кошмара народа черных оборотней на миг встал перед ней.
Условные рефлексы обоих оборотней сработали молниеносно. Теагест, все также не мигая, махнула руками, будто надевая на себя накидку. Как будто со стороны, отстраненно она наблюдала как тонкие красивые кисти рук превращаются в мускулистые когтистые лапы, как исчезают волосы, а вместо них появляются рога, изо рта вылезают длинные острые клыки, и за спиной бьет по полу мощный шипастый хвост. С Брандлиндой происходило почти тоже самое, только выглядели белые оборотни в боевой шкуре менее отталкивающе. И глаза у них оставались все такие же — нежно-голубые.
Дикий рев потряс комнату, одурманенная жаждой убийства Теагест увидела перед собой древнего врага своего народа. Она присела, приготовилась к прыжку и неожиданно для себя ткнулась рогами в пол. Мощный выброс адреналина заставил ее кричать от боли. Брандлинду отбросило к стене. Оборотни потеряли сознание почти одновременно, но в самый последний момент Теагест поняла, что раскосые голубые глаза Брандлинды успели заглянуть в ее память. Эти глаза хотели помочь.

Первой очнулась Брандлинда. Ее организм все еще пытался сопротивляться, но пощечины от Наанд сделали свое дело.
Белый оборотень медленно поднялась с пола и ухватилась трясущимися руками за краешек стола. Она потерла виски и посмотрела на все еще лежащую без сознания Теагест:
— Бедняжка.
Очень осторожно Брандлинда положила ее на диван и повернулась к своей напарнице:
— Наанд, выгляни осторожненько за дверь.
— Мы уходим. А как же Теагест? Мы ей не поможем?
— Я видела того, о возвращении ее лучше пока не знать. Да и всем черным тоже.
Белые вышли из камеры и тщательно закрыли дверь.
— Значит она под контролем? — спросила Наанд.
— Да. — Брандлинда прислонилась к стене, и поправила растрепавшиеся волосы все еще трясущимися руками. — Трогательная история, которую она рассказала Клотильде, — ложь. Конечно не вся, есть там и часть правды, по крайней мере, все что касается ребенка от наемника. Но этого ничего не меняет — ее используют. Ее использует ведьма, та самая — с Черным Камнем. Но это еще не все. Самое страшное — Марго пока этого не знает, но ее саму контролирует Мелькор. Он еще слаб, но когда наберет достаточно силы, то захочет прорваться в этот мир и уничтожить его. К Терре он неравнодушен с самого своего сотворения.
— Сообщим об этом королеве Мари?
Старшая из оборотней отрицательно покачала головой:
— Нет, пока Зеленый Дом будет выяснять отношения с армией Серых Псов внимание всех сторон будет направленно туда, и у нас будет шанс спасти наших черных братьев от рабства камня.
— Ты думаешь, что они снова стали рабами тьмы?
— Пока еще нет. Пока ими управляет человеческая ведьма, они служат ее. Но это не навсегда.
— А нам какая от этого польза? Черные оборотни уже давно не являются частью нашего народа, они избрали свой путь.
— Они не сами выбрали свою судьбу, Мелькор ввел их в заблуждение и повел по ложному пути. Я не могу допустить, чтобы наши черные братья и сестры снова стали рабами. — Брандлинда посмотрела на подругу. — И еще я не хочу, чтобы они снова пошли по Розе Миров и начали уничтожать другие миры. Мы должны отобрать Черный Камень у Марго и уничтожить его. Все жители Ирлиса должны быть свободны, даже если они больше никогда не увидят свою родину.
— У тебя есть идеи, где можно найти Марго?
— Конечно, в подсознании Теагест была очень точная информация об убежище ведьмы. — Брандлинда одернула жакет и нехорошо улыбнулась: — Мы пойдем туда, убьем эту тварь и всех ее прихвостней. Уходим быстрее, пока стража не появилась.

Comments