?

Log in

Черный камень, Глава 6 (продолжение)

Перерыв закончился.
[Spoiler (click to open)]
Московская территория, улица Петровка, Московское отделение службы пасторов.

Кардинал Кулагин отложил в сторону папку, которую уже полчаса изучал с нескрываемым интересом, и посмотрел на профессора Селиверстова, который также полчаса изучал эту папку, только с другой стороны:
— Прошу меня простить, в последнее время очень много работы.
— Ну что вы, — Селиверстов изобразил очень вежливую улыбку. — Я все понимаю, для меня тоже работа стоит на первом месте.
— Рад это слышать. — Василий внимательно осмотрел сидящего перед ним ученого. — Позволите задать вам нескромный вопрос?
— А что именно вас интересует?
— Если посчитаете его слишком личным, то можете не отвечать.
— Хорошо.
— Когда я вас видел в последний раз, а было это не очень давно, ваш костюм выглядел менее респектабельным. — Кулагин еще раз внимательно оглядел Селиверстова. — Что случилось? Резко выросло количество любителей древней истории?
— А разве это незаконно? Люди стали чаще приходить на мои лекции и вследствие этого, гонорары выросли.
— А вам не кажется странным, что любовь к истории человечества до эльфов выросла одновременно с количеством преступлений против тех же эльфов. Вам не кажется, что это связано?
— Мы же не думали, что люди вечно будут терпеть на себе иго пришельцев, — пожал плечами Селиверстов. — Я, между прочим, давно предвидел такое развитие событий.
— Ростислав Аркадьевич, вы у нас прямо провидец, — улыбнулся Василий.
— Как давно вам платят эльфы? Кто вас завербовал? Адлер? — неожиданно враждебно спросил Селиверстов. — Сколько золотых вам платят за предательство своей расы?
— Ростислав Аркадьевич, — невозмутимо продолжал кардинал, — вы же ученый-теоретик. Откуда в вас эта тяга к активным действиям? Кто вам внушил эти идеи? Вы же много лет сидели в архивах и писали книжки. Откуда это все?
— Человечество должно править этой планетой, а пришельцы должны или служить ему, или убираться прочь!
— Но прошло уже почти двести лет, уже ничего назад не вернешь, — сказал Василий. — Да эльфы захватили наш мир, но, если копать глубоко, когда-то это был и их мир. Если честно, изначально это был их мир. И вернулись они сюда не специально, просто однажды над их планетой открылся огромный портал и всех выкинуло на Терру. Темный повелитель успел адекватно отреагировать и это привело к успеху военной операции против армий земных государств. Не мне вам рассказать, профессор, вы это должны знать лучше меня. Мне это тоже не нравится, но планета снова принадлежит им, и человечеству остается смирился, чтобы избежать новых жертв.
— Они просто выжидают!
— Чего они выжидают? Что еще может произойти? Наши расы мирно сосуществуют, — не согласился с ним Кулагин, — никто не собирается уничтожать всех людей, это глупо.
— Поэтому вы решили не пытаться что-нибудь изменить?
— Я в некоторой мере являюсь консерватором, как и большинство храмовников, а тем более пасторов, — объяснил Василий. — Наша работа состоит в том, чтобы поддерживать существующий порядок вещей. Мы ищем и наказываем преступников, раса не имеет значения. И в отличии от людей эльфы не доставляют мне таких больших проблем. Они гораздо более законопослушные, не считая Черных капюшонов, у тех давно крышу снесло. А ваша активная террористическая, не побоюсь употребить это слово, деятельность в последнее время создает нам всем проблемы: и людям, и эльфам.
—После того как мы закончим проект, — перебил его Селиверстов, — пришельцы совсем исчезнут. Вы мне еще спасибо скажите.
— Да успокойтесь вы, никуда они не исчезнут, — поморщился кардинал. — Неужели вы не понимаете, что численной превосходство человеческой расы не играет никакой роли. Как это не печально, но за последние сто лет, люди разучились воевать. Кроме бойцов мафии, конечно. Никто за вами не пойдет.
— Вы совершенно не знаете историю нашего государства, вернее государства, которое раньше располагалось на этой территории. От одной маленькой искры вспыхнет огромное пламя, в огне которого сгорят все: эльфы, наемники и предатели-люди. Я буду этой искрой.
— И кто вас все-таки нанял? — неожиданно сменил тему разговора Василий. — Вы думаете, что вам разрешат стать у руля власти, если вдруг ваш переворот удастся? Что об этом говорят ваши древние книги? По моему мнению, вас уберут первым, как очень опасного свидетеля.
— Я отказываюсь разговаривать с вами в таком тоне!
Селиверстов встал и подошел к окну.
— Извините. — Кулагин встал с ним рядом. — Предлагаю вернуться назад, и начать разговор заново?
— Куда вернуться? — профессор вопросительно посмотрел на пастора.
— Вы мне так и не ответили, сколько стоит ваш новый костюм, — напомнил Василий.
— Ну почему же, я прекрасно помню, что ответил — у меня выросли гонорары.
— Спустя пятнадцать лет вы неожиданно нашли последователей. Что же изменилось? — спросил Кулагин.
— Все дело в правильном построении рабочего процесса, — поучительно ответил Селиверстов. — Это как замкнутый круг: вы тратите деньги, проводите расследования, сидите в архивах, покупаете редкие книги, потом рассказываете людям о своих находках и открытиях, они покупают ваши книги, ходят на ваши лекции и приносят вам деньги, которые вы тратите на то, чтобы снова пойти в архивы или покупку очередной редкой книги.
— Насколько я в курсе, ваши лекции всегда были бесплатными.
— В ближайшем будущем я хочу взимать небольшую плату за вход.
— Нашли спонсора?
— Нашел.
— Теперь ответьте на мой предыдущий вопрос: кто вас нанял? — почти шепотом, в самое ухо собеседника, спросил Кулагин. — Расскажите мне о вашем спонсоре, Ростислав Аркадьевич, мне кажется, что это очень плохой человек.
— Этот человек безвозмездно дает мне требуемые денежные средства. И поэтому я сам буду судить, хороший это человек или нет.
— Ну конечно. — Василий демонстративно уставился в окно, рассматривая проходящих по улице пешеходов.
Профессор не понял иронии:
— Что это значит: ну конечно? Какая разница, кто оплатит свободу нашей расы? Здесь главное результат. Главное, нашелся человек, которому не безразлично будущее его потомков. И этот человек, в отличии от вас, не согласен с тем, во что превратилась наша планета.
— Может вы мне все-таки расскажите, в чем интерес этого человека, и кто он? Зачем он спонсирует террористическую деятельность и собирается выделять деньги на войну?
— Это будет не война, а движение за освобождение Земли от инопланетных захватчиков! За будущее наших детей!
— Вы правда уверены, что Шустрого интересует будущее моих детей, или вообще чьих-нибудь детей?
— Я не знаю о ком вы говорите. Никакой Шустрый мне не знаком.
— Странно. По моим сведениям, вы встречались с ним три раза за последний месяц. Могу вас уверить, что мои сведения чрезвычайно точны. А если вы не в курсе, то я вам открою оперативную информацию, Шустрый — ближайший помощник Чеккарелли, главы самого большого мафиозного клана на Московской территории. Вот так вот.
— На каком основании за мной велось наблюдение?
— Ни в коем случае, Ростислав Аркадьевич, никто за вами не следил. У нашей организации есть более важные цели для наблюдения. Мои подчиненные уже очень давно контролируют деятельность вашего спонсора Шустрого. Кроме него ведется наблюдение за всеми главарями клана Чеккарелли, и за теми, с кем они контактируют. Именно таким образом мы вышли на вас, и пока не поздно у вас, Ростислав Аркадьевич, есть великолепный шанс помочь следствию и себе заодно. Подумайте, пожалуйста, над моим предложением, другого такого шанса у вас не будет.
— Я уже не маленький мальчик, не нужно читать мне нотации.
— Ну что вы, как можно, читать нотации такому уважаемому человеку. Садитесь, пожалуйста, — Кулагин был сама любезность. — Рэкет, торговля оружием и наркотиками, проституция — именно на этом основано финансирование вашего «освободительного» движения. Вы уверены, что нашим детям нужна свобода такой ценой.
— Это все ваши личные фантазии! Мой спонсор не замешан в таких делах.
— Все возможно. Может быть это просто мои фантазии. Но с завтрашнего дня ваша научно-исследовательская деятельность временно прекращается. Казначейство начинает проверку тщательную всех ваших финансовых документов. И если будет доказано, что деньги поступали от мафиозных кланов, то некоторое время вы будете преподавать на каторге.
— Это произвол. Сколько вам заплатили на этот беспредел? Я более, чем уверен, что здесь замешаны Темные Чертоги, в их интересах очернить мое честное имя.
—Я снова настойчиво предлагаю помочь следствию, и тогда ваша репутация не пострадает, — голос кардинала был невозмутим. — В любом приличном обществе, неважно каком, не любят преступников. — Василий помолчал. — После окончания расследования я буду уже не так добр к вам, Ростислав Аркадьевич, и тогда с вами будут разговаривать совсем другие люди в совсем другом месте. И я более чем уверен, что вам этот разговор не понравится.
—Я отказываюсь с вами разговаривать! Я могу уйти?
— Еще несколько минут и я вас отпущу. Я могу открывать вам маленькую тайну следствия, Ростислав Аркадьевич, для финансирования ваших освободительно-террористических подвигов, мафия использует источники, которые уже давно засветились при отмывании денег. Нашей организации они все давно известны. Я не знаю, почему Чеккарелли не приказал создать для вас новые подставные фирмы, но на вашем месте я бы задумался. Ваши спонсоры решили особо не заморачиваться. А это значит, профессор, что вас используют временно. Через вас отмывают грязные деньги, когда вы выполните свою миссию, вас ликвидируют. Вы связались с хладнокровными убийцами.
— Не надо меня пугать!
— Шустрый и Чеккарелли уже давно находятся у меня в убойном списке. Рано или поздно я их поймаю с поличным. И я очень надеюсь, в этот момент рядом с ними будет как можно больше сподвижников. Их всех будет ждать большая братская могила где-нибудь в лесу. Но я разумный человек. — кардинал неожиданно схватил профессора на шею и прижал его голову к столу, и он стал шептать прямо в ухо Селиверстова. — Я очень разумный человек, и я очень не хочу, чтобы пострадали невиновные люди, которых обманом вовлекли в преступную деятельность. Это тоже часть моей работы, Ростислав Аркадьевич, отсеивать честных людей от преступников. Я очень расстраиваюсь, когда страдают невиновные.
— Я не виновен ни в чем, — прошептал ученый.
— Вы же должны понимать, Ростислав Аркадьевич, что теперь вам нужно доказать свою невиновность. Доказать самому. И я должен поверить в это, иначе…
— Иначе вы закопаете меня вместе с Шустрым, — договорил за него профессор.
Василий молча кивнул и сел обратно в кресло. Он успел только два раза глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться, когда Селиверстов тихо подал голос:
— Так что я должен вам рассказать?
Кулагин никак не отреагировал на его фразу и сделал два вдоха-выдоха.
— Расскажите мне о женщине по имени Марго? Кто она и что вас с ней связывает.
— Марго, — Ростислав Аркадьевич как-то сразу весь ссутулился. — Только не говорите, что вы уже все знаете
Кулагин сделал неопределенный кивок головой, который можно было расценить, как угодно.
— Именно Марго стоит за всем, она придумала весь план, собрала команду. Шустрый — ее любовник. По ее приказу он начал финансировать мою работу. Откуда он берет золото, меня никогда не интересовало, хотя я догадывался, что он связан с мафией.
— Что вы знаете про Чеккарелли?
— Абсолютно ничего, ни Марго, ни Шустрый в разговорах никогда не упоминали этого имени.
— Ну вот, теперь я вам верю. — Василий снова вздохнул. — Расскажите все что вы знаете о Марго.

Московская территория. Центральный округ. Офис компании «ЭЧ и Ко»

— Шустрый, — Эдоардо Чеккарелли сегодня был подозрительно добрый. — Как дела с твоим планом? Когда будут результаты? У скоро начну расстраиваться.
— А в чем дело, шеф? — судорожно сглотнул Шустрый.
— А как ты думаешь?
Доброта была несвойственным качеством для Чеккарелли. Поэтому Шустрый в душе напрягся, снова сглотнул, и морально начал готовиться к худшему.
— Как обстоят дела с чудесным планом, который красочно расписала твоя любовница Марго. На словах все было просто сказочно: наемники вырезают главарей клана Росси. Показательно вырезают, при свидетелях, с лужами крови. После уничтожения своих главарей бойцы Росси переходят ко мне, и я становлюсь главой одного-единственного клана на Московской территории, — Чеккарелли пожевал губами, старый уголовник что-то осмысливал, и эти мысли были явно не в пользу Шустрого. — После этого мы выходим на Темные Чертоги и навязываем им свои условия. Я согласился с вашим планом.
— Но, шеф, мы еще работаем…
— Сначала все шло по плану, я был очень доволен: бойня в «Кристалле» прямо праздник, бойцы Росси еще долго туда носа не покажут. Лоренцо Грилло тоже убрали красиво: посреди улицы, перед охраной. Этот ваш ученый — как его там, Селиверстов, кажется. Ты вложил в его раскрутку очень большие деньги, мои деньги. Он становится популярным ученым. А когда будет конечный результат? Когда я получу то, что обещала мне Марго?
— Шеф, мы еще работаем, — снова осторожно проговорил Шустрый. — Если вы помните наш план…
— Шустрый, я отлично помню наш план, — доброжелательно согласился Чеккарелли. — Я помню его до мельчайших подробностей. В нашем плане был пункт, что бойцы Росси, после устранения своих главарей, придут ко мне на поклон, но там не было пункта, что они станут угрожать мне. А мне это очень не нравится.
Шустрый старался придумать наиболее правдоподобные доводы, чтобы объяснить шефу происходящие события. Он понимал, что Чеккарелли скоро надоест ждать результата и он начнет действовать самостоятельно. Все зависело от Марго, если она успела бы довести свой план до логического конца, то Чеккарелли разделил бы судьбу Лоренцо Грилло и Эрнесто Росси. Но Марго не успевала
— Шеф, поймите, скоро все закончится, нам нужен еще один день. Наемники оказались очень осторожными, они очень тщательно проверяют полученную информацию. Но клан Росси практически обезглавлен и очень скоро вы получите власть над ним.
— Один день?
Шустрый был уверен в победе Марго. После того как она закончит все дела, бывший шеф уйдет в прошлое, и его труп никто никогда не найдет.
Шустрый вздохнул и кивнул:
— Да, шеф, нам нужен всего один день.

Продолжение следует

Comments