?

Log in

Черный камень. Глава 3 (конец уже близко)

[Spoiler (click to open)]
Московская территория. Лес.

Маленькая быстрая речка несла свои воды в окружении непроходимого леса. Лучи восходящего солнца весело прыгали по волнам.
Она весело плескалась в небольшой заводи, образованной несколькими огромными валунами, и ее звонкий смех далеко разносился над водой. Стройная, сильная, с длинными светлыми волосами, она напоминала русалку, то глубоко ныряя, погружаясь на самое дно глубокой купальни, то игриво выпрыгивая над водой, в сопровождении целой тучи брызг. Она наслаждалась просыпающимся солнцем, мшистыми валунами, звуками леса и даже ледяным холодом воды, она была частью всего этого. Неотъемлемой и гармоничной частью.
Залюбовавшись шаловливой прелестницей, Эльмар Адлер присел на небольшой камень неподалеку от купальни и с улыбкой подпер подбородок рукой. Он не знал, сколько времени потребуется ей, чтобы наполниться свежестью зарождающегося дня, но мешать светлой эльфийке темный эльф не хотел.
Она заметила его сама.
Сначала не подала вида, только легкая тень пробежала по ее лицу, затем, вынырнув в очередной раз, она облокотилась на валун и, глядя на восходящие солнце, негромко заметила:
— Ты выбрал не самое подходящее снаряжение для прогулок по лесу.
Эльмар оглядел свой безупречный черный костюм и улыбнулся:
— Я не собирался гулять по лесу, я приехал к тебе. — Темный эльф помолчал. — Здравствуй, моя прекрасная госпожа.
Если бы сейчас в этом уединенном лесном уголке оказался еще один темный эльф, то он был бы сражен наповал необыкновенной мягкостью грозного воина. Голос самого жестокого исполнителя воли Темного повелителя был преисполнен нежности. Женщина восприняла такое обращение как должное.
Она выбралась из воды, встряхнула длинные мокрые волосы и потянулась, подставляя ласковым солнечным лучам обнаженное тело. Адлер задумчиво улыбнулся. Эльфийка была удивительно хорошо сложена: длинные ноги, тонкая талия, аккуратная грудь, стройная шея, увенчанная прелестной головкой.
Насладившись солнцем, она склонилась над землей и ловким, быстрым движением подняла и накинула на себя простое белое платье, затянула пояс, подхватила тонкие сандалии, но, не обувая их, босая подошла и присела на камень рядом с Адлером.
— Здравствуй, моя прекрасная госпожа, — с прежней нежностью повторил темный эльф.
— Здравствуй, Эльмар. — Она бросила сандалии на землю и снова встряхнула роскошные светлые волосы. — Я знала, что ты придешь.
Теперь, когда эльфийка была вблизи, она уже не казалась молодой. Тонкое, некогда прекрасное лицо, подернула плотная сеть морщин, светлые волосы разбавляла густая седина, а изящные кисти рук были излишне суховаты. Украшение Зеленой Рощи уже сделала шаг за грань, и совсем немного времени отделяло ее от смерти.
Эльмар бросил всего один быстрый взгляд на женщину, но этот взгляд не остался без внимания.
— Много времени прошло, Эльмар, — тихо проговорила эльфийка.
— Ты по-прежнему красива, Сильви.
— Знаменитое воспитание главного сердцееда Темных Чертогов, — усмехнулась она. — Не стоит вымучивать для меня комплименты.
— Я всегда был честен с тобой, Сильви, — произнес Эльмар. — И сейчас я говорю то, что думаю: ты красива.
— Сейчас еще, может быть, — сдалась она, — но это ненадолго.
Эльмар Адлер до самых последних деталей помнил день, когда он впервые увидел потрясающе красивую Сильви, молодую эльфийку из Зеленой Рощи, ее лучистые ярко-зеленые, цвета молодой листвы, глаза, ее нежное лицо, ее жаркие губы. Отчаянный и безнадежный роман беспощадного командующего армией темных и представительницы королевы светлых обсуждали все. Влюбившись в темного эльфа, Сильви поставила крест на своей карьере. Ее сняли со всех должностей, ей закрыли доступ к секретным архивам, а самой страшное — пропала способность Сильви к знаменитому эльфийскому долголетию. Лишенная поддержки и любви соплеменников она стала стареть, медленно, но неотвратимо. Ненависть и недоверие, которое светлые эльфы питали к Адлеру, распространились и на его избранницу, но Сильви было все равно. Она любила и была любима. И это было самое главное.
Они были вместе сорок лет.
А потом она исчезла. В один день. Навсегда.
Даже самая влюбленная в мире женщина не согласится стареть на глазах у молодого любовника.
Этот день Эльмар тоже помнил очень хорошо. Он знал, что этот день наступит, и ждал его с печальной обреченностью. Очень много подобных дней пережил он за свою долгую жизнь.
— Знаешь, — тихо сказала Сильви, — я абсолютно ни о чем не жалею. Я была счастлива с тобой, Эльмар, — она легонько улыбнулась, — а потом, даже ты не можешь похвастаться тем, что у тебя была больше чем одна жизнь, а у меня их было три: до тебя, с тобой и теперь. Впрочем, тебе этого не понять.
— Но я бы хотел, — также тихо ответил воин.
— Пустой разговор. — Сильви нежно провела морщинистой ладонью по лицу темного. — Ты хотел меня видеть, Эльмар, зачем? Я понимаю, что повод очень серьезный, иначе ты никогда бы не приехал.
— Повод серьезный, — согласно кивнул Эльмар. — Помнишь наш дом, который был разрушен во время покушения на нас?
— Конечно, помню. — Эльфийка улыбнулась, вспоминая небольшое шато, заботливо выстроенное для нее Эльмаров в глухом подмосковном лесу. — Он был замечательный.
— Я хранил там некоторые документы.
— В черной шкатулке.
— Которую ты постоянно пыталась открыть.
— И у меня ничего не получалось.
— Я был уверен, что шкатулка погибла. Ты сказала, что дом разрушен до основания.
— Так и было, — подтвердила Сильви. — Когда я возвратилась туда по твоей просьбе, на месте нашего замечательного дома была лишь воронка. А что случилось?
— Кто-то открыл эту шкатулку.
— И у тебя неприятности?
— Да, — признался эльф, разглядывая носок элегантной туфли. — Ты не помнишь чего-нибудь подозрительного, случившегося в то время? Необычного? Особенно в последние недели перед покушением, когда я почти перестал бывать в доме?
Светлая задумалась.
— Вроде нет, хотя… — Сильви подняла голову. — Там недалеко, примерно в двадцати километрах, находится Проклятая пустошь.
— С еретиками-христианами, я помню они скрывались там от пасторов.
— Незадолго перед покушением я стала часто встречать монахов оттуда. Я еще подумала, что люди тоже предвидят неприятности.
— А около дома ты их видела?
— Несколько раз.
— Они пытались говорить с тобой, что-то узнать?
— Нет, они просто стали часто попадаться на глаза.
Значит, Проклятая пустошь? Это уже след, слабый, но все-таки след.

Московская территория, Южный Форт, штаб-квартира Черных капюшонов.

Бар «Под черным капюшоном» размещался непосредственно в Южном Форте, штаб-квартире Черных капюшонов, и был любимейшим местом развлечения членов этой банды. А поскольку употребление алкоголя было для одетых в кожу ассасинов жизненной необходимостью, единственным способом поддержания работы мозга, то бар «Под черным капюшоном» никогда не закрывался, гостеприимно приглашая на выпивку в любое время дня и ночи. Эта привычка осталась у них с древнейших времен, когда предки Черных капюшонов поддались на обман Мелькора и перешли на сторону тьмы. Даже после освобождения из рабства у них остались все черты темных эльфов, которые навсегда закрепились в их генах. Именно поэтому королева Зеленой Рощи иногда пользовалась специфическими услугами клана, закрывая глаза на их выходки и нарушения законов.
— Времена сейчас грустные наступили— уныло констатировал десятник Марк-Антуан Андре, горестно разглядывая полупустую бутылку виски. — Ни войны, ни заказных убийств, ни денег. Чувствую, заведет Дюпон нашу великий клан в глухую нищету.
— Куда нас заведет Дюпон? — живо заинтересовался скучавший за соседним столиком десятник Виктор Дюпюи.
Марк-Антуан скривил тонкие губы. Виктор был родственником главы клана Черных капюшонов Дюпона, и внимательно отслеживал недовольных. Татуированные ассасины проявляли устойчивую склонность к междоусобицам, поэтому верные главе клана воины предпочитали вешать потенциальных смутьянов до того, как те начнут разлагать клан изнутри.
— Кантен Дюпон умен и прозорлив, — опомнился Марк-Антуан. — Он всегда знает, что делает, и всегда ведет нас к процветанию.
В подтверждение этих слов десятник залпом вылил в себя стакан виски.
— Вот то-то же, — пробормотал Виктор.
Несмотря на верность одноглазому предводителю, десятник Дюпюи испытывал по отношению к нему сложные чувства. Как, впрочем, и вся семья.
Устранив конкурентов и став главой Черных Капюшонов, Кантен Дюпон получил власть над неуправляемой бандой наемников, раздираемой внутренними противоречиями и изрядно надоевшей всем приличным эльфам — как светлым, так и темным.

Добытые ювелирные украшения были оптом проданы Штефану Крюгеру, скупщику краденого из Торгового Ордена, который не очень интересовался происхождением сокровищ и не особенно горел желанием связать их с ограблением магазина своего коллеги. Полученная прибыль честно поделена между всей десяткой, и теперь бойцы десятника Ком Давида чувствовали себя если не богатыми, то уж как минимум обеспеченными на какое-то время. Жуткий проигрыш забылся, а на первое место вышли положительные эмоции, полученные от столкновения со бритоголовыми и удачного грабежа.
— Ящик виски немедленно! — распорядился Ком Давид, вваливаясь в бар «Под черным капюшоном». — И бутылку от меня лично этому бездельнику Виктору Дюпюи!
— Ты чего такой щедрый? — завистливо поинтересовался Дюпюи, откупоривая нежданно свалившуюся халяву. — Словно Торговый Орден охранять нанялся.
— Сидите тут, неудачники, жизни не видите! — Ком Давида распирало от желания похвастаться свершенными подвигами. — Мы, между прочим, хорошее дело для нас сделали. И прибыльное.
— Это какое же?
— Свои органы целителям продали! — подал голос десятник Марк-Антуан Андре.
Давид отхлебнул виски и свысока оглядел присутствующих:
— Вы про ограбления уже слышали?
— Ну, — хмуро подтвердили Черные капюшоны, — человеческие детишки балуют.
— Чисто дикари.
— Вот вам и ну, — усмехнулся Ком Давид. — Мы как раз в «Круглом Квадрате» сидели, когда туда ворвалась банда этих детишек.
— А деньги-то у вас откуда взялись? — поинтересовался дотошный Дюпюи. — Вряд ли вам Гаспар подарил больше десяти бутылок виски.
— Деньги… — Ком помолчал. — А мы так рассудили: если люди грабят наши заведения, сжигают наши лавки, выливают на землю наше виски, что мы будем терпеть эти безобразия? Мы должны показать человечишкам их место! Отомстить за поругание!
Несколько секунд ассасины вникали в смысл сказанного, затем Марк-Антуан осторожно кашлянул:
— И что вы бомбанули?
— Ювелирный, — гордо ответил Ком Давид, — и ствол забрали. Вот он. Хороший ствол, между прочим, пока не продается.
Марк-Антуан внимательно посмотрел на черный вороненый ствол в руке Давида Простота решения, найденного десятником Давидом, заставила десятника Андре скрипнуть зубами.
— Собираемся, — коротко бросил он, и бойцы его десятки с готовностью выскочили из-за столов.
— Люди должны понять, что нас нельзя трогать! — вещал уже хорошо поддавший Давид. — Мы, Зеленая Роща! Да мы самого Мелькора вертели! Мы, если нас тронуть, мы еще ого-го!
— Мы ого-го!!! — дружно подтвердили его бойцы и, не обращая внимания на то, как стремительно пустеет бар «Под черным капюшоном».

Comments